Вот и приходит Новый Год в наши края, крадется постепенно. И с Новым Годом приходит эта традиционная русская забава - оливье. Пушистость готовит экспериментальную версию - из местных продуктов, а я спрятался в другой комнате, чтобы этого даже не видеть.
У меня мало воспоминаний из детства, но одно из них - это приготовление таза оливье. Я его никогда не любила, максимум могла съесть отдельные детали из него, минимум в основном, но меня всегда привлекали к его приготовлению. А по мере моего взросления и все более осознанной битвы против участия в сем действе, привлекать удавалось все меньше и меньше. Но ощущения по прежнему столь яркие, что пушистости приходится прятаться с ним - иначе я буду убивать и его, и оливье, а потом все что попадется под лапы.
Я помню как меня заставляли чистить картошку, эту противную липкую вареную картошку, которая цеплялась к моим лапам, ножу и отвратительно отказывалась отцепляться. Ее приходилось часами отмывать от лап, а потом также часами отходить от ощущения залипленности рук. Мельчайшие кусочки картошки цеплялись намертво к коже рук, забивали все поры и мир для меня умирал. Я ведь кинестетик, и мир для меня живет на кончиках пальцев, так что эта липучесть для меня была почти таким же адом, как если положить крошки в кровать, или как если визуала ослепить временно. А потом эти омерзительные липкие кучи надо было разлеплять, чтобы в салате не было комков, и опять пачкать лапы и опять их отмывать, но на этот раз не только кончики пальцев, которыми можно было аккуратно очистить картофелину и порезать ее, почти не запачкавшись, а все лапы, ведь нужно было брать это в руки целиком и расщеплять.
А отвратительный горошек, который пузырясь выливался из банки, и был столь же съедобен, как и картошка, такой же склизский, только разве что от него отмыться проще.
Единственное, что я мог делать - это резать вареное мясо, и чистить морковку.
А потом вся эта куча заливалась майонезом, смысл чего мне был никогда не ясен и возможность это есть даже гипотетически совершенно исчезала.
Какое счастье, что я вырос и больше никто не может меня заставить участвовать в приготовлении оливье.
No comments:
Post a Comment